(no subject)
May. 14th, 2004 05:43 pmВ городе, где поэты, как лиственницы и ели
Вечнозелёным нимбом обведены в созвучья,
Время смежает веки, мол, сплю, но на самом деле
Умирает, повиснув каплей на полых осенних сучьях –
На рукавах сограждан, что не поэты больше
С тех пор, как случайной точкой себя завершив в семнадцать
Лет, из которых семь тянутся много дольше,
Чем остальные десять и будущие двадцать
Или сто двадцать – это не может уже быть важно,
В каждом из этих чисел больше ума, чем сердца,
Не оттого ли город лелеет многоэтажность,
Как идефикс, как цель, оправдывающую средство?
В городе, где поэты бессмысленны и бесценны,
Звук обретает смысл только в минуту скорби.
Но если её продлить, он попадает в гены
Тех, кому жить за сто не ползая и не горбясь.
(с) Кирилл Комаров
Вечнозелёным нимбом обведены в созвучья,
Время смежает веки, мол, сплю, но на самом деле
Умирает, повиснув каплей на полых осенних сучьях –
На рукавах сограждан, что не поэты больше
С тех пор, как случайной точкой себя завершив в семнадцать
Лет, из которых семь тянутся много дольше,
Чем остальные десять и будущие двадцать
Или сто двадцать – это не может уже быть важно,
В каждом из этих чисел больше ума, чем сердца,
Не оттого ли город лелеет многоэтажность,
Как идефикс, как цель, оправдывающую средство?
В городе, где поэты бессмысленны и бесценны,
Звук обретает смысл только в минуту скорби.
Но если её продлить, он попадает в гены
Тех, кому жить за сто не ползая и не горбясь.
(с) Кирилл Комаров